Серия работ на зеркалах искажает пространство: на зеркальных поверхностях изображены трофеи — рога, оторванные от своего природного контекста. Их отражения множатся, перекликаются друг с другом, создавая эффект рекурсивной последовательности, где границы между объектом и его отражением стираются.

Зеркало становится не просто отражающей поверхностью, а средой для слома пространства, фиксации множественных состояний и ракурсов одновременно. Зритель оказывается внутри системы смещений, зазоров и отражений, которые подчеркивают условность любой конструкции пространства.

Дневниковые догадки на вопрос, какая структура роднит сущности. 

Лес — метафора божественного места, где в полноте проявляется запредельность и эффект усиливается. И какой признак леса как вещи выпадает из общего представления о лесе. И делает из него творение, а авторство творения осуществляется извне. 

Четырехмерность в данном случае — бог, то, что находится в каждой сущности частицей инопланетного. Он — ответ на масштабные вопросы, и этот ответ существует в эпицентре, а не на экране холодного космоса.

Проект представляет собой инсталляцию, в которой народные знания, мифы и символические практики рассматриваются наравне с научными и рациональными системами. Работы ставят под вопрос универсальность научного языка, демонстрируя, что и он является социальным конструктом, встроенным в конкретную культурную систему. Магическое мышление здесь рассматривается не как противоположность знания, а как альтернативы способ описания мира.

Инсталляция выстроена в формате театральных декораций в виде артефактов взятых из книги археолога Юрия Воронова «Тайна Цебельдинской долины». Эти вещи стали поводом к размышлению о памяти, языке предметов и тех историях, которые они несут сквозь время.

Работа представляет собой замкнутый куб с лабиринтом из комнат, в которые можно подсмотреть, но не зайти. Они хранят отпечатки того, что утрачено: серёжка без пары, зачёркнутые календари, обугленные спички, дорога, по которой больше не пройти.

Это фрагменты памяти, застигнутые в момент исчезновения. Вещи, которые больше не используются, но ещё живут в виде образов.

«Цирк» исследует двойственность и абсурдность человеческого существования, где отверженные персонажи становятся героями, а ирония и нелепость защищают нас от страха перед неизбежным концом. Используя формат 360°, работа создаёт гипнотическое восприятие, где реальность и фантазия переплетаются. Тема обращается к скрытым, незамечаемым элементам системы, выявляя их как основу существования, несмотря на их абсурдность и несовершенство.

 «Детали» — олицетворение остатка как смыслообразующей части целого. Увеличенные керамические фрагменты крепежей из мануалов IKEA, вырванные из своего функционального контекста, становятся символами несовершенства, встроенного в структуру любой системы.

Даже в самых выверенных из них может быть остаток — это не ошибка, а след взаимодействия порядка и хаоса, человеческой логики и непредсказуемости жизни.  

Интерактивная инсталляция, состоящая из 120 керамических плиток, обращается к тому, как память сохраняет, стирает и пересобирает образы прошлого. От перестановки меняется не только рисунок, но и восприятие образа, словно воспоминания, которые меняют очертания при каждом новом взгляде на прошлое. Здесь у каждого зрителя есть возможность стать соавтором, воссоздавая или разрушая узоры из воспоминаний.

Мысли чтобы быть сформулированной нужно расшифроваться в некой знаковой системе. 

И в этот момент болото-туман чувств и ощущений измерения мысли обрезается обозначением системы знаков и символов. decode me gently — это поэтическое размышление о том, что остаётся за словом и что не поддаётся артикуляции, но продолжает звучать в дрожи, паузе, дыхании. Через текст, голос и движение автор исследует границы языка, фиксируя, как ощущение превращается в язык, и что теряется при переводе в знаковую систему.

 «Самый простой сюрреалистический акт состоит в том, чтобы, взяв в руки револьвер, выйти на улицу и наудачу, насколько возможно, стрелять по толпе»

— Андре Бретон

Дисциплинарная структура превращает человека в пустое означающее — механистичную функцию, лишённую рефлексии. Авторитарная система задаёт единственный вариант действия, редуцирует восприятие и создаёт искусственные оппозиции. Ответственность перекладывается на структуру, а исполнитель становится «мёртвым» элементом её логики.

Самый радикальный жест — вернуть агентность человеку, превратив его из винтика структуры в катализатор события.

Работа представляет собой большой куб с вырезами, напоминающими силуэты человеческих фигур. Зрителю предлагается пройти сквозь них, физически сталкиваясь с границами формы. Этот объект отсылает к детской игрушке-сортеру, где каждая фигурка должна соответствовать строго заданному отверстию.

Художница размышляет о том, как человек на протяжении жизни старается «подогнать себя» социальным нормам, формирующим рамки комфортной среды и границы «нормальности», принятые большинством. Если форма не совпадает — не пропускают, застреваешь или приходится меняться, чтобы пройти. 

Работа предлагает зрителю телесно пережить это напряжение между индивидуальной формой и внешним требованием соответствия.

Видеоинсталляция о том, как покинутое пространство продолжает существовать в памяти как воспоминание-греза. Исследуется остаток от места и прожитого в нём — пробел между человеком и домом.

Работа представляет собой перемонтаж, в котором дом рассматривается как троп и как образ, вступающий в контакт со зрителем через кинематографический язык. На основе личных воспоминаний формируется собирательный образ всех покинутых домов, складывающийся в единое пространство памяти.